До 1909 года под Краковом располагалась маленькая, но имеющая весьма существенное для польской культуры значение деревня Звежинец. А в 1909 году деревня прекратила своё существование? Отнюдь, но была присоединена к Кракову и утратила независимость. С чем связано название деревни, которое в самых древних записях, датируемых XII и XIII столетиями, звучит как сверинция? По всей вероятности с тем, что именно здесь находился сад с животными (зверинец), которых разводили для нужд княжьего двора и магнатов. И хотя до XX столетия Звежинец не был частью Кракова, он всегда находился на расстоянии всего лишь 3 километров от городских стен. Три километра – это приблизительно 20 стадий. Небольшое поселение Эмаус тоже находилось недалеко от Иерусалима - 60 стадий, т.е. приблизительно 10 км. Эмаус – это деревня, имеющая огромное значения для евангелистской традиции Католической Церкви. А Звежинец – это место, необычайно важное для Польской и Краковской Церкви. Возможно, что именно здесь, в районе небольшого Романского Костёла Пресвятого Спасителя (Сальватора) и праславянской святыни Гонтины было засеяно первое зерно Евангелия на польских землях. Ведь именно на территории Звежиньца, в монастыре ордена Норбертанок, жила известная своей святостью сестра святого Яцека Одровонжа Благословенная Бронислава. Именно здесь особо праздновался понедельник после праздника Пасхи: в костёлах читалось Евангелие о двух учениках, идущих из Иерусалима в Эмаус. В этот день в костёле Пресвятого Спасителя можно было получить отпущение грехов и, как правило, по этому случаю в костёле собирались толпы народа. Верующие приходили сюда не только по причинам религиозного характера, но и для развлечения, поскольку со временем этот храмовый праздник стал предлогом для проведения праздничной ярмарки и народного гулянья, которые привлекали жителей близлежащих деревень Пшегожалы, Хелм, Ольшаница, Чарна Весь, и, в первую очередь, жителей Кракова.

   Традиция храмового праздника на Звежиньце восходит к XII столетию, а сопутствующее ему народное гулянье имеет своё подтверждение в документах XVI столетия, хотя  с полной уверенностью можно сказать, что оно существовало ещё раньше и пользовалось большим успехом у многочисленных посетителей. Таким образом, горожане, так же как евангелистские ученики, совершали паломничество из Кракова – Нового Иерусалима, на Звежинец – Новый Эмаус. Первый раз именно такое название храмового праздника встречается в описании, которое в 1596-97 годах оставил Джованни Паоло Муканти:

В пасхальный понедельник я пошёл осмотреть костёл, который называют Эмаус, где собирается многочисленная толпа обеих полов (...) Вся молодёжь и школяры сохраняют старинный обычай носить в день этот ивовый прут, на котором раскрываются котики и оными, идя по дороге к Эмаус, хлещут они девиц понеказистее, обращаясь к ним с вопросом: "отчего не спешите в Эмаус?" 

   Мы читаем, как почётный гость из солнечной Италии, только что совершил  паломничество, идя по звежинецкому тракту, ведущему от Вислянских Ворот (сейчас улица Висьльна в районе Плантов) в сторону Звежинца, описывая увиденные по дороге забавы юношей и девушек, которые были неотделимым и весьма существенным элементом подобного рода народных празднеств. Так было и в XVI столетии, и в более позднее время. Но в чём же состояла истинно Звежинецкая специфика? В том, что многочисленные храмовые праздники, проходящие в деревнях, носили, как правило, исключительно деревенский характер. В то время как Звежинец пестрел от представителей всех сословий: сюда приходили знаменитые горожане, благородные шляхтичи, преподобные монахи. Все они сновали вдоль лотков и ярмарочных балаганов. И чего там только не было! Карамельные конфеты, глиняные петушки и окарины, деревянные хлопушки, чётки из папиросной бумаги и заварного теста, а также ?фирменный? сувенир Эмауса - деревянные, обтянутые чёрным мехом фигурки евреев. Руки, туловище и голова такой фигурки были соединены между собой пружинками, благодаря чему при малейшем движении она забавно изгибалась в комических конвульсиях. Буквально в течение последних лет место покрытых глазурью сердцеобразных пряников и сахарной ваты заняли современные пластмассовые безобразия. И теперь вместо традиционного для Эмауса мячика из древесных опилок можно купить всевозможных бэтмэнов, айронмэнов и спайдермэнов, а также фотографии, на которых изображены представительницы женского пола, очень часто в неглиже. Остаётся только лелеять надежду на то, что триумфальное шествие этой новой действительности разобьёт себе голову о звежинецкую традицию - старинную, как городские стены древнего Кракова.